В Госдуме подготовлен законопроект, позволяющий Генеральной прокуратуре осуществлять надзор за работой Центрального банка РФ. Об этом сообщают «Известия».
Поправка в федеральный закон «О прокуратуре РФ», подготовленная членом комитета Госдумы по бюджету и налогам Евгением Федоровым («Единая Россия»), предусматривает установление права Генеральной прокуратуры на надзор «за обеспечением устойчивости российского рубля, а также осуществлением единой государственной денежно-кредитной политики Центральным банком РФ».
По мнению парламентария, сегодня Центробанк в своей денежной политике пользуется своеобразным иммунитетом, а Генеральная прокуратура не имеет правовых рычагов для проверок законности действий ЦБ и соблюдения его обязательств согласно российской Конституции.
По словам Федорова, на сегодня ЦБ РФ имеет фактически статус неприкосновенности, а его работа не может быть надлежаще оценена контрольными органами России, что способствует значительному снижению ответственности за свои действия со стороны функционеров главного денежного регулятора страны.
«В целом картина такова: ни один контрольный орган в России, имеющий право проверок исполнения законов, не уполномочен проверять ЦБ. Есть внутренние документы и международные соглашения, и свои обязательства они видят в этой плоскости, — сетует парламентарий. — Или поскольку по закону ЦБ является депозитарием МВФ (Международный валютный фонд — международная валютно-финансовая организация, содействующая развитию международной торговли и валютного сотрудничества, в частности путем установления норм регулирования валютных курсов и контроля за их соблюдением. Штаб квартира в Вашингтоне, — прим. редакции), то эта организация может его проверять. А для российских органов эти проверки запрещены. Но для того, чтобы законы РФ ведомство соблюдало, с нашей стороны тоже кто-то обязан контролировать законность действий инстанции, которая находится в центре Москвы и является субъектом управления федерального уровня. В ином случае ЦБ может нарушать закон, как ему хочется, ощущая полную бесконтрольность своих поступков».
Председатель межрегионального профсоюза аудиторов, бухгалтеров и финансовых работников Леонид Блинков рассказал «Известиям», что Центробанк России, как и большинство ЦБ стран мира, проверяется четырьмя крупными американскими аудиторскими компаниями, а существующий при ЦБ РФ Национальный банковский совет, который возглавляет министр финансов Антон Силуанов, не является контролирующим органом.
«Фактически аудиторами ЦБ являются исключительно западные компании, и ведомство полностью лишено внутреннего контроля, то есть со стороны Генпрокуратуры, — сказал Леонид Блинков. — Что касается аудиторских проверок, то эта ситуация не только наша, все ЦБ мира проверяют компании „большой четверки“, лишь в некоторых странах параллельно проводят проверки национальные компании, как, например, во Франции. Но поскольку у нас есть и закрытые статьи по деятельности ЦБ, поскольку ФБК вошла в структуру международной организации, базирующейся в Великобритании, лучше было бы допустить к проверкам и отечественные компании. Не могу не сказать, что ЦБ — а это уже наше национальное новшество — имеет такой орган, как Национальный совет, во главе которого стоит Антон Силуанов, но совет не является контролирующим органом».
Реформирование международной финансовой системы
Москва, Пекин и Нью-Дели снова выступили с требованием реформировать международную финансовую систему.
Главы внешнеполитических ведомств России, Китая и Индии по итогам встречи в Пекине в совместном коммюнике предложили в рамках глобальной реформы международной финансовой системы перейти к практической реализации принятого пять лет назад решения об увеличении квоты развивающихся стран в Международном валютном фонде, сообщает «Взгляд».
За последние годы страны БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и ЮАР, — прим. редакции) потратили на рефинансирование МВФ десятки миллиардов долларов, но квота КНР при голосовании в МВФ составляет только 4%, России — 2,5%, а Индии — 2,44%, тогда как доля США — 17,69%, а для принятия ключевого решения необходимо — 85% голосов, что фактически дает Вашингтону право вето. Понятно, что подобное положение вещей категорически не устраивает развивающиеся страны, которые уже давно обсуждают создание альтернативной МВФ организации.
Остроту проблеме придает то, что МВФ как главный проводник неолиберальной стратегии финансовой глобализации сумел практически уничтожить влияние альтернативных международных организаций, созданных в рамках ООН — ЮНКТАД (Конференция ООН по торговле и развитию), ЮНИДО (Организация Объединенных Наций по промышленному развитию), ФАО (Продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций). Теоретически они могли бы стать альтернативой МВФ.
Сейчас же роль этих организаций малозначима. Глобальную финансовую политику проводят через три основных инструмента — МВФ, Всемирный банк и ВТО, в которых основную роль играют США. Доля остальных международных институтов была намеренно минимизирована: «Большая тройка» не смогла их заменить, но смогла лишить их права принятия решений. ЮНКТАД может составлять замечательные доклады, но исполнительной власти у нее нет. Особенностью же МВФ всегда было его практическое влияние на органы как монетарных, так и фискальных властей стран-участниц.
Значение МВФ порождается его использованием в качестве инструмента, заставляющего развивающиеся страны, которые сталкиваются с трудностями с платежным балансом, проводить политику, служащую интересам стран развитых. Заместитель российского министра иностранных дел Василий Небензи на недавнем брифинге для прессы подчеркивал: «Вспомните июль прошлого года, когда S&P изменило прогноз Украины по обязательствам в иностранной валюте с негативного на стабильный. В тот момент это связывалось с решением МВФ о выделении крупного кредита Украине на цели макроэкономической стабилизации. И вот вчера, в момент, когда все новостные каналы сообщают о разработке правительством России антикризисного плана общей стоимостью порядка 1,3 трлн руб., S&P принимает решение о снижении российского рейтинга, хотя, следуя в русле его мышления по Украине, оно должно было бы его повысить. Получается, что помощь МВФ Украине повышает ее прогноз, а российский антикризисный план игнорируется. Это уже не только применение двойных стандартов, но и косвенное свидетельство заангажированности агентства под конкретный политический заказ. В этом смысле даже недавние решения Moody’s и Fitch не выглядят столь одиозно: они сохранили инвестиционный рейтинг России, хотя в тот момент еще не было масштабного антикризисного плана».
Другой пример: фонд известен своей принципиальной позицией в поддержку приватизации государственных предприятий и услуг. С этой позицией можно спорить, можно с ней соглашаться, но когда, к примеру, в Таджикистане сложилась ситуация, при которой приватизация крупнейшего предприятия республики — Таджикского алюминиевого завода — была выполнена в пользу «Русала» (и, соответственно, наперекор интересам его западных конкурентов, таких как «Алкоа», «Норск Гидро» или «Гленкор»), МВФ незамедлительно и очень активно выступил против приватизации ТадАЗа, моментально забыв про свои либеральные принципы и декларации.
«Раньше мир был в военном отношении биполярным, и это был очень важный фактор; военный фактор предопределял, скажем, к началу 1970-х экономическую полицентричность мира. Само существование СССР и Китая создавало для стран Юга возможности автономного развития. И эта экономическая полицентричность в 1990-е была полностью уничтожена политикой Рейгана и Тэтчер. И ООН превратилась в инструмент, придающий легитимность решениям «Большой семерки», — прокомментировал ситуацию «Взгляду» известный египетский экономист Самир Амин.
