Золотая перчатка в кино с 30 мая

23 мая 10:37
194
16+
  • Хронометраж: 110 мин.
  • Производство: Германия, 2019
  • Режиссер: Фатих Акин
  • Жанр: триллер, хоррор, криминал
  • В ролях: Йонас Дасслер, Маргарете Тизель, Харк Бом, Тристан Гёбель, Катя Штудт
  • Возрастное ограничение: 18+
  • В кино: с 30 мая

Фильм-скандал 69-го Берлинского кинофестиваля от известного немецкого режиссера, обладателя Золотого медведя-2004, Фатиха Акина. Подлинная история серийного убийцы, рассказанная языком «черного» фарса и «винтажного» хоррора.

Западная Германия, 70-е годы. Фриц Хонка — типичный неудачник средних лет, так ничего и не достигший в жизни. Он коротает унылые вечера в кабаке «Золотая перчатка». Здесь, в компании себе подобных, он дурманит себя алкоголем и ищет близости с одинокими женщинами, безвозвратно утратившими свою молодость и достоинство. Фриц завлекает эти потерянные души в свое холостяцкое логово. В этом затхлом мирке в безобидном для окружающих уродце просыпается монстр…

Отзывы прессы:

«ПЫШНЫЙ БУКЕТ ЦВЕТОВ ЗЛА»

Антон Долин, Meduza

«„ПЕРЧАТКА“ НАЧИНАЕТСЯ СТРАШНЕЕ, ЧЕМ ВЕСЬ ГРУЗ „200“»

Василий Корецкий, Кинопоиск

«ЭТО ФИЛЬМ О ТЕРРИТОРИИ, ГДЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ»

Станислав Зельвенский, Афиша

«ФИЛЬМ-НАТЮРМОРТ»

Зинаида Пронченко, Кино ТВ

«Это самая черная комедия, которую приходилось видеть — юмор и отвращение замешены в этом диком вареве так искусно и в таких лошадиных пропорциях, что не снилось и братьям Коэнам. Не говоря уж о Триере, поделку которого про маньяка Джека, даже неудобно вспоминать».

Стас Тыркин, Комосмольская правда

Фестивали:

69-й Берлинский кинофестиваль

Материалы к фильму:

Страница фильма: http://rusreport.com/index.php/ru/kinoprokat/movies-list/item/1013-der-goldene-handschuh#retsenzii

Кадры: https://yadi.sk/d/Xd9qgZJAeYrkQg

Постер к фильму: https://yadi.sk/d/8aDqZ_x6ttTOrA

Трейлер на youtube: https://youtu.be/9awDt_IKVis

Трейлер mp4: https://yadi.sk/i/YCiLQ-t8omHtKA

Интервью с режиссером Фатихом Акином

Фатих Акин «Я заядлый любитель хорроров, мне нравится, когда меня пугают»

Вы еще не родились, когда Фриц Хонка совершил первое убийство. Но он, как и вы, жил в Гамбурге, ходил по тем же улицам — повлияло ли это на ваше решение снять «Золотую перчатку»?

Да, я хотел, чтобы фильм получился более личным. Для меня Хонка — не очередной маньяк вроде выдуманного Ганнибала Лектера, который орудует далеко в США. Хонка был реальным человеком, который жил в этом районе и неизбежно оставил здесь свой след. В младших классах им пугали как детской страшилкой: «Смотри в оба, а то за тобой придет любитель детишек Фритц Хонка!» В своих фильмах я всегда стараюсь брать за основу какие-то личные переживания, и чем мне ближе материал, тем достовернее получается фильм.

Время действия фильма — 70-е годы, и в нем показан срез общества, который большинству зрителей будет не близок. Для хоррора в нем довольно много социальной критики.

При всем этом, он не является социальной драмой. Мне кажется, в самой задумке уже и так был намек на предвзятость и назидательность. Но для меня фильм — это нечто более содержательное, философское. Если немного перефразировать индийского философа Джидду Кришнамурти, «будущее Фатиха Акина происходит сейчас», у меня был такой подход. Сегодняшние мы определяем, что будет дальше. А значит, мы и есть будущее. Но нас самих сформировало прошлое. Так что, по мне, прошлое, настоящее и будущее тождественны. «Золотая перчатка» — портрет психически больного человека, чьи преступления невозможно объяснить социальной обстановкой. Конечно, можно задаваться вопросом, почему никто не заметил пропажи этих женщин, его жертв, у них не было родственников, друзей? Но я бы не стал списывать все на ту эпоху, когда происходили эти убийства, ведь то же самое случается и в наши дни. Люди умирают в съемных и муниципальных квартирах, гниют и разлагаются там неделями, и только из-за зловонного запаха соседи могут заподозрить что-то неладное. Эти тошнотворные запахи также являются составляющей моего фильма. Конечно, снимая фильм, основанный на реальных событиях, стараешься быть точным, но в то же время избегаешь обычного отстранённого и замшелого взгляда на прошлое. О фильмах, в которых прошлое не обращается к настоящему и существует само по себе, вскоре все забывают. «Золотая перчатка» хоть и снята на основе событий 70-х годов, говорит о вещах, которые вполне могли бы происходить и в наше время.

Как изобразить Фрица Хонку так, чтобы зритель от него не отвернулся и следил за жизнью этого психопата, убийцы и алкоголика?

Здесь мне во многом помог роман Хайнца Штрунка. Естественно, он послужил одним из основных толчков для рождения этого фильма вообще. Я считаю его выдающимся литературным достижением, он смог вызвать во мне своего рода сострадание к этому серийному убийце. Героя книги начинаешь жалеть, но в фильме не говорится о прошлом Хонки, о том, в каких условиях он рос, как над ним издевались и растлили в детстве. Я не хотел искать объяснение его зверских преступлений. Но, как и в романе, я старался сохранить проблески человеческого в нем. Также этот образ удался благодаря таланту Йонаса Дасслера, исполнителю главной роли.

Йонас намного моложе своего персонажа, под гримом его не узнать, к тому же, нужно было говорить с акцентом.

Кто бы ни играл Хонку, ему пришлось бы претерпеть те же метаморфозы. Сломанный нос, гнилые зубы, косоглазие — запоминающаяся внешность. И этими характерными чертами необходимо было руководствоваться при создании внешнего облика героя. Косоглазие мы изначально планировали сделать с помощью компьютерной графики, но в последний момент узнали о британской компании, которая занимается контактными линзами и работала с франшизой «Пираты Карибского моря». Учитывая такой основательный грим, я не волновался насчёт возраста. Да, в самом взгляде героя, языке его тела должен ощущаться определенный жизненный опыт, но как только Йонас преобразился, я увидел в нем это. Именно так действует методика Станиславского, актёр вживается в роль, когда он в костюме и загримирован. Любой, кто когда-либо переодевался из спортивных штанов и кроссовок в идеально скроенную тройку от известного дизайнера и шёл на гала-премьеру, знаком с этим ощущением — начинаешь по-другому двигаться. Все эти детали, которые усиливают образ Хонки, фальшивые зубы и накладной нос — они только кажутся искусственными техническими атрибутами, а на самом деле напрямую перекидывают мостик к душе героя. Между внешним и внутренним образуется неразрывная связь.

Перед актрисами тоже стояла непростая задача, им нужно было полностью обнажить себя, как психологически, так и физически в некоторых сценах. Как вы ставили задачу им и себе?

Мы начинали с обсуждения формальной части, это предполагает определенное отстранение, как для актрисы, так и для режиссера: «Представь, что тебя душат, твой кишечник опорожняется». Затем проговаривали механику самого процесса. При удушении перекрывается доступ кислорода к мозгу, к тому же появляется страх. Из-за этого расслабляется сфинктер. Мы представляли, какой эффект страх оказывает на поведение тела, и в то же время думали, как это все может быть осуществлено в рамках съемочного процесса. Нужно ли использовать какое-то специальное приспособление, вроде трубки? Такие обсуждения помогают, потому что люди обычно начинают шутить и смеяться. Но ты также объясняешь актрисе: «Эта женщина пережила концентрационный лагерь и не хочет умирать, даже если её жизнь отвратительна и пуста, другой у неё нет». Тут проступают слезы, ты включаешься в эту историю. Это неотъемлемая часть процесса, я всегда предупреждаю актрис, что в конечном итоге важна только их игра. Мы стремимся выразить весь ужас этих убийств, нам важно, чтобы фильм повергал зрителей в шоковое состояние. Этого эффекта можно достичь только за счёт правдоподобности, которая в свою очередь на девяносто процентов основана на достоверной игре актера. Если вам удаётся погрузить актера в своё видение, и если он оценит, поддержит и поверит в него, ваша работа будет увлекательным испытанием, а испытать себя на прочность каждому интересно.

Роман долгое время держался в топе бестселлеров. Вы чувствуете давление в связи с ожиданиями зрителей, которые читали книгу?

С «Гуд бай, Берлин!» ничего такого не было, а ведь он тоже основан на известном романе Вольфганга Херрндорфа. В конечном итоге, я такой же читатель, и в свой новый фильм вкладывал мысли и чувства, которые у меня возникали по мере прочтения книги. Так что, надеюсь, и другим читателям фильм понравится. Какие-то вещи необходимо было изменять. В «Золотой перчатке» я намного больше работал с драматургией, чем в «Гуд бай, Берлин!», тот роман уже и так был почти готовым сценарием с завязкой, кульминацией и развязкой. У романа Штрунка другая структура, этим он меня и привлёк. Не хотелось ограничиваться четкими рамками, поэтому в фильме также есть различные эпизодические отступления. Мне это показалось очень интересным. То, как зрители воспримут фильм, будет в основном зависеть от получившегося образа Хонки. Если тем, кто читал книгу, он покажется знакомым и убедительным, им должен понравиться фильм. Мне нужно было передать и всю жестокость преступлений. Долгое время я сомневался, получится ли у меня это. Большинство героев не оправилось от Второй мировой войны, несмотря на то, что на момент действия фильма прошло более двадцати пяти лет. Федеративная Республика Германии, напротив, переживала экономический подъем в 70-е годы, но герои от этого бесконечно далеки. Если экономическое чудо несет в себе свет, то обязательно должна быть и тень — таков закон физики. Меня невероятно интересовали именно тени и та жуть, которую они в себе несут. В конечном итоге, экономическое чудо неразрывно связано со Второй мировой войной, без нее его бы не случилось. Была огромная нехватка рабочей силы; а сложись все по-другому, я бы с вами здесь не сидел. Есть победители, а есть проигравшие — я рассказываю именно про них, про тех, кто находится на самом дне. Возможно, война оставила на их жизнях больший отпечаток, чем принято считать. США после Вьетнамской войны во многом продвинулись в вопросах диагностики посттравматического синдрома. Нам же потребовалось намного больше времени, чтобы признать, что такое явление здесь тоже существует. В этом немцы и турки очень похожи: мы не хотим решать проблему, мы хотим забыть о ней. Но так это не работает, появляются колтуны, которые необходимо распутывать.

Люди идут в кино, потому что им хочется посмеяться, поплакать или, как в этом случае, испугаться.

Сейчас очень много разговоров о том, что стриминговые сервисы вытесняют кинотеатры. Но хорроры из кинотеатров никуда не денутся. Я заядлый любитель хорроров, мне нравится, когда меня пугают. Стивен Кинг говорил, что хоррор — это своего рода способ смириться с существованием смерти и эфемерностью нашего бытия. Мы часто не говорим об этих вещах напрямую, иначе можно сойти с ума. Наверное, поэтому нам необходим тот вид катарсиса, который предлагает хорроры, сталкивая нас лицом к лицу с нашими страхами. Страх — очень сильное чувство, мы можем ощутить его буквально физически. В кинотеатре, где нет никакой реальной опасности, страх может принести и позитивные эмоции: мы испытываем его, но при этом, нам на самом деле ничего не грозит.

Какие фильмы оказали на вас влияние, если говорить о «Золотой перчатке»?

Тем, что я вообще снимаю кино, я во многом обязан «Рассвету мертвецов» Джорджа Ромеро. Мне тогда было восемь, мы часто оставались одни с моим старшим братом — мать видели редко, отец работал круглыми сутками. За нами присматривала другая семья, они держали видеосалон. Брат любил смотреть ужастики, и я вместе с ним. «Рассвет мертвецов» тогда произвел на меня неизгладимое впечатление, только с началом титров я понял, что страх был ненастоящим, искусственно созданным. Вот когда меня зацепило это явление. Роман Хайнца Штрунка интересен как социальная драма, как историческая хроника, а также как произведение о серийном убийце. В фильме я использовал типичные для хоррора приемы, которые должны пугать зрителей. Положение камеры, монтаж — все сводилось к этому. Тем не менее, я не забывал о человеческом достоинстве и не сводил убийства к чистому развлечению, воспевая их. Одним из моих ориентиров был «Короткий фильм об убийстве» Кшиштофа Кесьлёвского. Он на самом деле гораздо более жестокий, чем «Пила» или фильмы Квентина Тарантино. Михаэль Ханеке достигает такого же леденящего эффекта в «Скрытом» и «Жестоких играх». Помимо этого, я оглядывался на экранизации «Горбуна из Нотр-Дама» Уильяма Дитерле 1939 года и «Собор Парижской Богоматери» Жана Деланнуа 1956 года.

Еще вспоминаются «Уродцы» Тода Браунинга, фильм в свое время вызвал скандал.

Совершенно точно. Он снимал непрофессиональных актеров, обезображенных людей. На многих территориях фильм был запрещен к показу, хотя это не более чем отображение реальности. При этом картина получилась страшнее, чем многие классические образцы жанра. В «Золотой перчатке» вы тоже не увидите привычных брызг крови, которыми изобилует любая серия «Ходячих мертвецов». Это все сейчас уже не работает и может вызвать разве что смех. Я же хотел создать в воображении зрителя определенные образы, которые не появляются на экране — такую задачу я ставил перед собой как перед режиссером. А с жанровым кино я заигрываю уже с самого первого моего фильма, «Быстро и без боли».

Фатих Акин / Fatih Akin

Биография:

Международный прорыв Фатиха Акина пришелся на номинацию на Золотого Медведя вместе с наградами за лучший немецкий и европейский фильм. Он запечатлел многообразие Стамбульской музыкальной сцены в фильме «По ту сторону Босфора». Его картина 2007 года «На краю рая» выиграла приз за лучший сценарий в Каннах. Годом позже он был режиссером одной из новелл в компиляции «Нью-Йорк, я люблю тебя». Комедия «Душевная кухня», в которой он отдает дань своему родному городу, выиграла специальный приз жюри в Венеции. Документальная лента «Мусор в райском саду» рассказывает о проблемах загрязнения окружающей среды на примере турецкой деревни, где жили его предки многие годы.

Фильм «Шрам» (2014) стал премьерой на Венецианском кинофестивале. В 2017 году Акин достиг пика признания своего творчества с фильмом «На пределе» с Дайан Крюгер в главной роли. Среди других призов данная картина была удостоена звания Лучшего aильма на иностранном языке на вручении премии Золотой Глобуc, приза за лучшую женскую роль на кинофестивале в Каннах и на вручении премии German Films, и там же — за лучший сценарий. Премьера нового фильма Фатиха Акина «Золотая перчатка» состоялась на Берлинском кинофестивале.

Йонас Дасслер / Jonas Dassler

Биография:

Йонас Дасслер родился в Ремшайде в 1996 году. Закончив школу в 2014 году, Дасслер посещал Академию драматического искусства им. Эрнста Буша в Берлине. Год спустя он получил свою первую роль в фильме Генри Штайнметца «Мы в порядке». В 2016 году Дасслер снялся в фильме «Работа без авторства» Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка.

Главные роли молодой актер начал исполнять в 2017 году. Он был отмечен наградой Баварской кинопремии как лучший молодой актер за роли в «LOMO: Язык многих других», а также за роль в драме «Молчащий класс» Ларса Крауме.

Кроме того Йонас Дасслер регулярно появляется на театральной сцене. С сезона 2017/2018 он — член труппы в берлинском театре им. Максима Горького.

Дополнительная информация: Юлия Скрипченко, PR-директор,+7 (495) 789-44-10, pr@rusreport.com

Поделиться и оценить

Подпишитесь на дайджест новостей от главреда «В Городе N»
На ваш почтовый ящик отправлено сообщение, содержащее ссылку для подтверждения e-mail адреса.
Вы уже подписаны на дайджест новостей от главреда «В Городе N».
Любое использование материалов допускается только при наличии активной ссылки на vgoroden.ru
Ежедневно обновляемое справочное электронное издание сетевого распространения зарегистрировано 7 февраля 2011 года, свидетельство Эл №ФС77-43792. Информационное агентство «В городе N», свидетельство ИА № ФС77-53731 от 26 апреля 2013 г.
Дизайн — Студия Titanium
Яндекс.Метрика
Главное за последний час
Мемориальные доски четырем выдающимся горожанам установят в Нижнем Новгороде
Created using Figma