Константин Райкин: «Я добрый и любящий диктатор»

22 сентября 19:41
244
16+

Константин Райкин — человек, не нуждающийся в представлении. Народный артист России, один из лучших театральных педагогов страны, худрук московского театра «Сатирикон», он привез в Нижний Новгород спектакль «Дон Жуан» по Мольеру в постановке Егора Перегудова.

В роли легендарного искусителя — Тимофей Трибунцев, его слугу Сганареля играет сам Райкин (эту роль Мольер писал для себя). Увидеть яркую и обсуждаемую постановку нижегородцы смогут 23 и 24 сентября на сцене Театра юного зрителя, а в преддверии этого события маэстро рассказал журналистам, почему считает свою труппу «неудобными» гастролерами, за что любит провинциального зрителя и по какой причине расстается с любимыми учениками — актерами.

О спектакле «Дон Жуан»

Премьера постановки «Дон Жуан» состоялась в 2018 году, но ведь премьера — это только начало. Спектакль растет, меняется в ходе взаимодействия со зрителем. Люди, которые серьезно занимаются театром, знают, что одну и ту же постановку нужно смотреть несколько раз. Точно не меньше двух.

Я — не просто профессионал, а любитель театра как искусства. И я стараюсь никогда не ходить на премьеры. Премьера — это излишнее волнение, отсутствие достаточного количества свободы у актеров. Конечно, сейчас «Дон Жуан» имеет уже несколько иной вид, чем тогда, но качественно этот спектакль растет. Мне кажется, он находится в очень хорошей форме. Зрителю всегда интересно смотреть «про себя», а классика тем и замечательна, что её можно поставить так, чтобы она соединилась с сегодняшним днем. У нас это сделано именно так, мы не играем в «старинную жизнь».

О Нижнем Новгороде

Нижний Новгород — огромный культурный центр, театральный город. Вообще, в карте российского театра волжский театральный пояс — это очень мощная краска. Это касается не только Нижнего, но и Самары, Тольятти, Волгограда и далее. Мы часто сюда приезжали с театром, привозили много спектаклей, я бывал у вас с сольными гастролями.

В Нижнем очень серьезный театральный институт, я имел дело с его учениками и выпускниками — бывало, что приходилось переманивать в столицу. Но мы всегда упоминаем, что в прошлом тот или иной актер и такого-то института. В общем, ваш город — это серьезный очаг театрального искусства.

О любимых местах говорить не хочу, потому что каждый раз вижу что-то новое. Сегодня при такой отвратительной погоде, но прогулялся по Большой Покровской и многое для себя открыл. Например, идентифицировал Евгения Александровича Евстигнеева (памятник возле Нижегородского театра драмы, — прим. ред.). Я имел честь быть его коллегой и партнером по сцене в «Современнике». И я сто спектаклей «На дне» лежал в массовке у него в ногах и снизу наблюдал, как он играл Сатина. Для меня это очень важные вехи жизни: я видел гениального актера в работе, в непосредственной близости. И мне было приятно его увидеть на Большой Покровской с этим «отполированным» носом.

О публике

Серьезные различия в публике я вижу в разных странах, а вот что касается российской… Я, конечно, отличаю московскую публику, но Москва — это целая страна, и там тоже очень разные люди. Есть публика замечательная, а есть чудовищная, провинциальная, как нигде. Иногда приходится приезжать в какой-то район, на какое-то предприятие, а там русские люди, которые вообще не понимают русской речи. И это тоже Москва.

Надо понимать, что в театр при всех аншлагах ходит абсолютное меньшинство населения любого города — менее 10%. Если ты один раз в жизни пришел в театр, то уже попал в это число. А абсолютное большинство жителей любого, даже самого культурного города, в театр не ходят никогда, хотя это один из базовых видов искусства!

Если говорить в географическом смысле, то я очень люблю «нестоличную» публику. Для кого-то «провинция» — обидное слово, а для меня это теплое, сердечное и духовное понятие. Но я сразу чувствую, когда в городе нет театра, для меня такая публика более сложная. Даже плохой драматический театр иногда ставит хорошую драматургию, а это хорошая русская речь, которую слышит зритель. И потом, возможно, невольно начинает употреблять в жизни.

Театр — это сильный микроб, который дает культурный резонанс в месте, где он находится. Я просто на спор, по публике, могу определять, есть он в городе или нет. И 600 театров — очень мало для такой огромной страны, как Россия.

О стандартах в профессии

Мы — неудобные гастролеры, потому что очень добросовестны. В наше время добросовестность — качество более редкое, чем талант. Мне важно, чтобы в любом городе, куда мы приезжаем, спектакль шел не ниже по качеству, чем идет на стационаре. А вот от принимающих сторон иногда, напротив, слышу: «Да ну, проскочит!» Терпеть не могу. Поэтому мы всегда придирчивы и устанавливаем много требований: всегда приезжаем заранее, чтобы наладить, отработать, прорепетировать. Это обходится дороже, но я считаю добросовестность одной из составляющих профессионализма.

Среди актеров, к сожалению, добросовестность — тоже не самое частое явление. Часто слышу на гастролях предложение выпить за обедом от организаторов, а нам вечером играть. У меня в театре этого нет много лет: если замечу нетрезвость, актер вылетает из труппы сразу, вне зависимости от званий. Такой человек — мой враг. Но таких врагов немало, раз принимающая сторона воспринимает мое поведение как каприз и чистоплюйство. Видимо, кто-то дал им повод думать, что это не норма.

Об учениках

Я — диктатор, но добрый и любящий. Большая часть артистов «Сатирикона» — мои прямые ученики, они приходят в мой монастырь с моим уставом. Это счастье, когда кто-то, кого ты взял еще зеленым, вырастает в мастера. Я за них отвечаю, я их люблю, но каких-то вещей не терплю — они это знают.

Театру нужно служить, и это служение требует больших жертв. Знаете, у меня была актриса, талантливая девушка, и она влюбилась, у нее начался роман за пределами коллектива. Как-то я задержал её на репетиции, она ужасно томилась и наконец сказала: «Вот так жизнь и проходит». Я понял, о чем она говорила — ей хотелось вырваться. И я ей сказал: «Жизнь проходит здесь, а вот там — вторичное». Вскоре мы с ней расстались. С точки зрения обывателя у нее всё хорошо, но с моей точки зрения она не сделала ничего, что бы заслуживало моего внимания. Её жизнь протекает там, а для того, чтобы действительно чего-то добиться в театре, она должна протекать здесь.

Последние годы наш театр находится в состоянии испытания на прочность, а актеры — люди молодые и творческие, они смотрят по сторонам. Сейчас я закрываю глаза на многие вещи, на которые раньше бы не закрыл. Большинство молодых актеров всё равно идут по пути искушений — например, снимаясь в заведомой чепухе, но за большие деньги. Что ж, если хочешь — это твой выбор. Но я тебя этому не учил.

Автор: Анна Синаревская. Фото автора

Подпишитесь на дайджест новостей от главреда «В Городе N»
На ваш почтовый ящик отправлено сообщение, содержащее ссылку для подтверждения e-mail адреса.
Вы уже подписаны на дайджест новостей от главреда «В Городе N».
Любое использование материалов допускается только при наличии активной ссылки на vgoroden.ru
Ежедневно обновляемое справочное электронное издание сетевого распространения зарегистрировано 7 февраля 2011 года, свидетельство Эл №ФС77-43792. Информационное агентство «В городе N», свидетельство ИА № ФС77-53731 от 26 апреля 2013 г.
Дизайн — Студия Titanium
Яндекс.Метрика
Главное за последний час
Мемориальные доски четырем выдающимся горожанам установят в Нижнем Новгороде
Created using Figma