Жители отдаленных уголков Нижегородской области с особым трепетом хранят неоценимую память о прошлом, культурных обычаях и существовании в разные периоды истории.
Корреспондент ИА «В городе N» побывала в экспедиции Института этнологии и антропологии РАН и Нижегородского музея-заповедника, чтобы узнать об укладе жизни в местах, которые принято называть «глубинкой».
О русском народе
Исследование проходит в рамках масштабной программы «Русский народ: традиции, ценности, образ будущего». Специалисты изучают специфику различных субъектов России для создания большого научного труда, посвященного быту людей в населенных пунктах и сохранившимся сведениям о том, как взаимодействовали и соединялись между собой различные культуры на территории страны.
По словам генерального директора Нижегородского музея-заповедника Юрия Филиппова, труд археологов всегда заметен и используется при любом строительстве. А вот этнологи остаются в тени. Хотя проводимый ими сбор материала не менее важен.
Работа этнографа не так хорошо известна. Она не так хорошо освещена. Почему? Потому что там нет большой стройки, наоборот, работа этнографа предполагает взаимодействие с респондентом лицом к лицу — с человеком, который либо хранит традиции, либо занимается каким-то ремеслом, поет, танцует. И со стороны это особо не видно, — поделился Юрий Филиппов.
Планируется, что аналогичные экспедиции охватят всю Нижегородскую область, начав с ее периметра и дальних уголков, чтобы затем приблизиться к центру региона. Старт исследованиям на местах дала поездка в Ветлужский округ.
Одним из главных источников информации, конечно, стали люди. Кто, если не местные старожилы, способны рассказать о том, как вели быт они сами и их близкие. В Ветлуге специалисты общаются с гражданами, расспрашивают их о детстве и обычаях, которые прививали не только родители, но и бабушки, дедушки.
Как оказалось, в городе и близлежащих населенных пунктах множество людей, которые бережно хранят память о прошлом. Часть исследований проходят в музее в центре округа. Туда приглашают респондентов и местных мастеров, чтобы они рассказали о традициях.
Жители делятся своими воспоминаниями и фольклором, который им в детстве читали их родители. У каждого из них есть целый список песен, присказок и историй. А некоторые даже выписывают их в тетрадь, чтобы не забывать.
Берестяные короба и преемственность
Впрочем, не только рассказы являются предметом исследования специалистов. Есть и те, кто готов продемонстрировать свои ремесла, передаваемые из поколения в поколение. Одним из таких стал, например, Евгений Николаевич Голубев. Сейчас это один из немногих мастеров, которые знают, как обращаться с берестой. Плетение из этого материала он перенял от отца. Однако, как признается сам Евгений Николаевич, его уровень владения ремеслом гораздо ниже, чем был у предшественника.
Он плел очень хорошо, очень быстро. Отец мог среднего размера пестерь за день сплести. А как-то раз рекорд был: два пестеря за день. Я вот даже не представляю, как он так работал. Нет, у меня так никогда не получится, — говорит он.
К слову, пестерем называется традиционный берестяной короб с крышкой, который носят за плечами, выходя в лес или на реку за ягодами или рыбой. По словам мастера, у его отца благодаря тугому плетению получались изделия, в которых можно было носить даже воду, и она не выливалась.
Сейчас Евгений Николаевич делает такие коробы и берестяные корзинки в качестве хобби. Их не так часто покупают, однако местные жители иногда просят его создать что-то для походов за грибами. Одна из немногих вещей, о которых он жалеет, — то, что после него уже никого из мастеров не останется.
Пока никто не обучается у меня. У меня вот внуки есть, но они живут в Нижнем Новгороде, никто даже не изъявлял желания. Меня не будет — и все. А я тут, наверное, остался один по всему району, — вздыхает мастер.
А раньше, как объяснил Евгений Николаевич, людей, которые занимались изготовлением пестерей, было гораздо больше. При этом короба делали не только мужчины, но и женщины, просто они использовали более тонкий материал.
Берестяное ремесло достаточно сложное в освоении, поскольку необходимо сначала собрать материал, потом обработать его, создать своеобразный клубок лент. Уже из них мастера плетут свои изделия. Из-за ремесла походы в лес происходят достаточно часто. Поэтому у Евгения Николаевича накопилось множество историй о происшествиях там.
Помню, медведица и два медвежонка на меня выскочили. Они не знали, что я тут нахожусь. У меня мотоцикл в просеке стоял, а они как раз там шли и, видимо, напугались, побежали в лес, где я чернику собирал. Я, значит, в елочках стою, они меня не видят. Понимаю, что надо как-то дать им знать, что я тут. Но русский язык как-то забыл... и начал рычать на них по-звериному, таким сильным голосом, — вспоминает мастер.
Демонстрация мастерства в результате исследования позволила не только увидеть, как создаются изделия из бересты, но и услышать об истории и образе жизни. Евгений Николаевич, не отвлекаясь от работы, много рассказывал о своих родителях, колхозах, о детстве, которое провел в уже несуществующей деревне.
Традиции в доме культуры
Часть исследователей не только занимаются опросами в самой Ветлуге, но и выезжают в другие населенные пункты округа, чтобы узнать, как живут там и какие особенности быта там существуют.
Очень показательной в этом смысле является деревня Скулябиха — следующий пункт назначения, расположенный в 35-ти километрах от Ветлуги. Несмотря на то, что постоянно там живут всего около 200 человек, местные очень аккуратно относятся к своему прошлому.
Сохранение исторического наследия в Скулябихе приобрело творческий оттенок, центром которого стал местный дом культуры. На базе учреждения существует фольклорный ансамбль «Веселые соседи». Женщины выступают далеко за пределами деревни, участвуя в фестивалях.
Кроме того, благодаря деятельности руководителя коллектива и заведующей местным домом культуры Ирины Маликовой, и в самом селе стараются сохранять и передавать сведения о прошлом.
Сюда приезжают очень много детей на каникулы. И эти дети сразу же охвачены домом культуры. Они вовлекаются в этнические игры, собирают музей, рассматривают представленные предметы. И им про это рассказывают. То есть здесь как раз действительно такой хороший, неунывающий я бы сказал, образ будущего, — поделился гендиректор Нижегородского музея-заповедника Юрий Филиппов.
Сама Ирина Маликова является социальным работником, но большую часть своей жизни посвятила сохранению культуры. На это повлияли, в том числе, родители и интерес к собственному прошлому. По словам женщины, она отследила своих предков до 1720-х годов.
Еще Ирина Маликова хранит множество историй и легенд о родном крае. Например, о призыве дождя. По ее словам, Скулябиху каждый год или заливают дожди, или начинается полная засуха, когда с неба не падает ни капли. В таких случаях предки местных жителей прибегали к обряду, который был распространен вплоть до 1990-х.
Они собирались вокруг ели рядом с новой церковью, где, как говорили, были похоронены батюшка и матушка, брали с собой ведро воды и читали акафист Илья Пророку. Потом воду выливали из ведра на могилу утопленника или самоубийцы. Считалось, что тогда пойдет дождь. И, вы знаете, обычай действовал, — улыбается Ирина Маликова.
В Скулябихе ценят не только нематерильное прошлое, но и, например, рецепты, которые хранили еще их бабушки. Самые популярные, конечно, — блюда из рыбы. Рыба в ветлужском крае вообще являлась неотъемлемой частью повседневной жизни. Без улова не обходился ни один праздник и ни одно застолье.
Кроме того, особо любима среди местных жителей еда, которую готовят в русской печи: пшенник, дынница и другие угощения. И всегда в Скулябихе гостей встречают богатым столом и свежим горячим хлебом, с улыбками и песнями.
Играют, к слову, местные творческие люди на всем. Такая традиция началась с Великой Отечественной войны, когда мужчины ушли на фронт и забрали с собой инструменты. А оставшимся в деревне женщинам хотелось играть музыку. В результате в ход пошли, например, пилы, перевернутые и надетые на палки чугунки и другая утварь.
Экспедиция в Ветлужский округ показала, что за привычным словом «глубинка» скрываются живые люди, которые не просто помнят прошлое, а практикуют и воссоздают его, продолжая жить так, как жили их предки.
Берестяной пестерь, рыбацкий рецепт, песня под чугунок вместо утраченных барабанов — это не музейные экспонаты, а повседневность, которая держится на энтузиастах и старожилах. Пока они есть, у региона есть не только история, но и будущее, в котором эта история звучит, а не молчит под стеклом.
Самые интересные и срочные новости читайте у нас в и
