Как выглядит работа, о которой вряд ли кто-то мечтает в детстве? Например, та, что связана с местом, где тишину нарушают только плач, голоса птиц и шелест деревьев. Именно в таком месте трудятся могильщики, чей рабочий день — это не просто физический труд, а почти ежедневное столкновение с человеческим горем и фатальной случайностью.
Корреспондент ИА «В городе N» пообщалась с одним из них. Иван трудится на кладбище в центре Нижнего Новгорода уже 13 лет. О том, как решаются люди на такую работу, какие особенности есть в профессии и насколько тяжело наблюдать похороны ежедневно, читайте в нашем интервью.
Иван, расскажите, как вы попали на эту работу? И чем занимались до этого?
Давным-давно я был разнорабочим: занимался, к примеру, кровлями. Работа эта была сезонная, зимой приходилось подрабатывать где-то, а найти варианты было не так уж и легко. Позже я устроился в бригаду, которая специализировалась на уборке деревьев на кладбищах. И так получилось, что в один момент на одном из них освободилось место землекопа, которое мне предложили. Я согласился. Ушел с прежнего места 28 декабря 2012 года и должен был устроиться землекопом 11 января. Помню, в новогодние праздники меня попросили выйти на смену, выкопать могилу. Ну, я покопал первый день и подумал, что нет, не вывезу это дело. Но потом пошел, с мужиками поговорил, они мне все показали, и как-то пошло все-таки дело.
Обрисуйте свои рабочие задачи. Чем вам приходится заниматься на кладбище?
Основная задача, конечно, – это копка могил и последующее захоронение: спускаем гроб и засыпаем землей, делаем надмогильный холм. Я присутствую при захоронении покойника. Зимой еще приходится чистить снег, порой его очень много, а летом – убирать мусор, которого еще больше. Сейчас стало почище, конечно, а вот 13 лет назад его было очень много. Мусор на кладбище – это венки, цветы, остатки бетона от могил, свалившиеся деревья.
И сколько могил в месяц в среднем вы выкапываете?
Когда только устроился, около 25-30 могил в месяц копали, а сейчас не так много – бывает, 17-20. Порой один день не приходится копать, а иногда неделю или даже две. Здесь же кладбище небольшое, только родовые захоронения разрешены. Да и оно совсем маленькое. Хотя однажды за один день я сделал семь захоронений.
И насколько тяжело это – копать могилу? Как физически, так и морально.
Физически по-разному бывает: тяжело, когда не выспишься или под погоду не очень хорошо себя чувствуешь. Да и с возрастом и прибавившейся массой не так просто. Но все это – дело привычки. Правда, сейчас я здесь один землекоп, иногда мне охранник помогает. А насчет моральной стороны скажу так: если есть какие-то внутренние проблемы, то дело это тяжкое, конечно. А если в жизни все хорошо, то и копается легко.
Какой у вас график?
Вообще я работаю до 16:00, но бывает, что ухожу пораньше или же работаю позже, вечером. И в выходные тружусь, ведь по-разному бывает. Иногда приходится и по пять часов работать с одной могилой – ждем, пока попрощаются, бывает, что проводы идут долго. А мы ждем – никуда не денешься же. Как-то раз, лет восемь назад, мы учительницу хоронили, время было где-то 17:30, прощание было долгим – народу пришло очень много, вся площадь у входа на кладбище была забита людьми.
По ночам приходилось работать?
Да, когда сложная могила попадается, то иногда начинаю работать в 22:00 – 23:00, чтобы к следующему дню сделать. Или же если знаю, что за утро не успею, начинаю с вечера.
А в чем может заключаться сложность?
Смотрите, бывают иногда захоронения, которые забетонировали под плиту надгробную, – а в них приходится подхоранивать родственника. Люди порой же думают, что они сейчас здесь все зальют бетоном, и потом не нужно будет ничего делать. А через два месяца оказывается, что нужно подхоронение сделать. Ну, я и начинаю ковыряться с этим бетоном, разбивать его. Порой деревья доставляют проблем. Зимой земля промороженная, поэтому могилы не так легко даются. Или же нужно снег сначала убрать – в эту зиму, к примеру, сколько его было. Пока снег кидаешь, на яму уже сил нет.
Помню еще один случай, который произошел четыре года назад. Выкопал я яму перед захоронением, а рядом стоял памятник какой-то красного цвета. Ушли мы с ребятами посидеть, стали ждать, когда все соберутся. И чуть позже вернулись назад к могиле, смотрим, а в нее упал этот памятник, что стоял рядом, здоровый такой, тяжеленный. Погода в тот день тоже не радовала – шел снег с дождем, грязища была. И вот вытаскивали мы этот памятник – скользкий и невыносимый – из ямы всей толпой. Вооружились веревками, обвязали громадину эту, сами тонули в жиже, кошмар, все были в глине.
Сколько в среднем нужно времени, чтобы выкопать могилу?
Смотрите: когда земля пушистая и ничего не мешает, сделать можно за час. Вот летом после дождей легко копать – земля не такая прибитая. Да и здесь все перекопано, на самом деле, что тоже плюс. Вот на целине, непаханой земле было бы сложнее.
Можете ли выделить сезон, когда больше работы? Или ее всегда много?
По моим ощущениям, в декабре-январе как-то больше приходится работать. Не знаю, кажется так – зимние праздники, длинные выходные, гололед, аварии и прочее. А в апреле-мае вот что-то меньше приходится копать могилы. Никто, видимо, умирать не хочет – всем на картошку надо (смеется – прим.ред.). Парадокс какой-то.
Вы присутствуете при захоронениях людей. Насколько тяжело это – почти каждый день видеть горе утраты?
Знаете, на первых порах было тяжело, сейчас уже не так, привыкаешь. Хотя иногда кто-то может плакать прямо навзрыд, тогда у самого ком в горле встает. А когда спокойно проходят похороны, тоже выдержанно себя веду. Но сколько я наблюдал похорон, заметил, что на кладбище уже мало кто плачет. Некоторые, может, уже были готовы к тому, что человек уйдет из жизни, знали, что придет смерть. А может, просто выплакали все, пока до нас ехали.
А нет ли такого, что благодаря работе на кладбище у вас появилась насмотренность к людям? Все же, вы видите их в самые тяжелые моменты – в минуты утраты и горя.
Есть такое немного. По глазам могу понять, есть ли в них нотка хитрости или нет.
Не убивает ли подобная работа эмоции внутри?
Убивает, да. Некое равнодушие появляется со временем. Но про себя самого я не могу сказать, что я слишком серьезным стал после работы. Вот у нас есть сторож Василий, вы с ним уже общались, вот он у нас хохмач сам по себе. Когда с ним общаешься, тоже начинаешь что-то придумывать, веселить, шутить.
У вас тоже есть чувство юмора, я смотрю. Вы жизнерадостный человек?
Ну, не всегда. Иногда бывает тяжко. Вот сегодня плохая погода, и мне так чего-то лень делать все.
О чем вы думаете, когда стоите возле могилы в момент, когда с умершим прощаются?
Честно? «Побыстрее бы закопать, да уйти домой». Конечно, вслух не озвучиваю. Для меня это уже все обыденно. Но опять же, когда деток хоронят, тут да, тяжелые мысли приходят в голову. Или когда кто-то плачет навзрыд, самому становится не по себе.
Кого тяжелее хоронить?
Детей, конечно, самых разных возрастов. Однажды хоронили 14-летнего мальчика, который погиб в Швеции, точно не помню обстоятельств – вроде как в аквапарке что-то произошло с ним. В прошлом году делали могилу для юноши, 18 лет ему было в принципе, но все равно же пацан еще. По весне он с другом поплыл по реке – оба утонули. Да все эти случаи трагичны.
Младенцев тоже жаль. Как мамы переживают это... Если б можно было посмотреть, что у них в этот момент в душе творится – это ужас. Вот два года назад хоронили младенца, мама с ума сходила. В такие моменты думаешь: «Как вот закапывать, это же ужас». Вот на таких похоронах тяжело. Но потом отпускает – работа такая.
Доводилось копать могилы для тех, кто погиб при трагических обстоятельствах?
Нам ведь не говорят, кого именно хоронят, мы можем в разговорах только услышать, что за человек был и от чего умер. К примеру, хоронили одну женщину, которую ударило током. Еще шесть лет назад помню похороны девочки лет 13-14 – ее сбила машина. Жалко было очень, а на родителей страшно смотреть в такие минуты.
А помните ли похороны известных людей?
Вот, к примеру, хоккеиста, который в 2020 году умер. Я копал могилу как раз. Много человек тогда пришло – около 350 человек, на мой взгляд. Бывают еще медики, учителя, но мы все же часто не знаем, кого именно хороним, и не запоминаем.
Чем отличаются они от похорон неизвестных людей?
Да все тоже самое, только цветов больше приносят, корзинами громадными, венки дороже. Бывает ощущение, что народ как будто согнали. К примеру, хороним бизнесмена какого-нибудь, грубо говоря, и вот всех его сотрудников будто заставили прийти. А они стоят, курят, хихикают. Бывает такое ощущение, что пришли просто для галочки.
Кого же больше среди тех, кого вы хоронили, – пожилых людей, ушедших по естественным причинам, или людей помоложе, чья жизнь оборвалась внезапно или из-за болезни?
Все-таки умерших от старости больше.
А как вы вообще относитесь к мистике? Скептически или все же верите, что есть что-то сверхъестественное?
Честно, не знаю даже. Помню, в детстве умер у меня дядя, и что-то мне тогда приснилось. А у нас стоял обогреватель с лампочкой внутри – мне показалось, что кто-то подходит ко мне со стороны окна. Я вскочил, к родителям побежал и говорю: «там кто-то ходит». Это, наверное, единственное нечто мистическое, что было в жизни. И единственное, что запомнилось. А так я бы не сказал, что верю во все это.
Расскажите историю, связанную с работой, которая вам запомнилась.
Один раз пришла на кладбище большая собака, белого с черным окраса. Добрый пес такой и, что главное, умный. Ходил с нами везде, крутился три дня где-то. И вот проходило у нас захоронение, собака пошла за нами. Мы ее прогнали от могилы, ведь народа набралось – она отошла бочком, села недалеко, где-то за ограды четыре. И в один момент начала выть, грустно так. Потом мы все сделали, закопали, ушли с места, а пес за нами. Походил еще, побродил и потом исчез. Он тогда ведь понимал, что здесь хоронят человека.
